Я нынче сгораю в оранжевом…
То ли без умысла, то ли нарошно
Судьба в платье меланжевом
Так быстро меняет цвета, аж тошно.

Мягкий зелёный сменился на
Цвет витамина С.
За что? Почему? Хрен зна…
Больно в левом сосце.

Обледенелым,
Белым
Был.
Расцвёл. Засох. Сгорел.
Любил.
Заката цвет.
Ночь.
Рассвет.
Я.
Ты.
Нет.

Прогнило яблоко, а всё ж его едят
Все те, кому говорено не раз:
«Небесны силы, ей Богу, пристыдят,
Коль вы сожрёте словно про запас».

На горизонте склеен недоглядом
Небесный свод с поверхностью земли.
Мы в силах разглядеть лишь то, что рядом,
Лишь то, что от рожденья берегли.

А что дано тебе, о человек, с рождения?!
Возможность судорожно сглатывать слюну,
Когда все кровники в неясном исступлении
Испили рюмку за здоровье не одну?

Или чрезмерно наделён ты исподволь
Возможностью провидеть завтрый день?
А может быть, узнать ты мне дозволь,
Свою ты на великих бросил тень?

Да нет же, нет! Ты просто человек.
Ты смертен и бессилен априори.
Скажи, зачем тогда из века в век
Стараешься оставить след в фольклоре?

Ах да, ты был рождён и тем назначен
На должность Созерцающего мир.
Но ты пойми, что созерцать — совсем не значит
Менять на сцепку жёсткую шарнир.

Эх, человек, как перекати-поле,
Воображая, что нет рамок и границ,
Из века в век ты проявляешь волю,
Стремишься докатиться до зарниц.

Ну вот, опять вернулся к горизонту…
Что ж делать, я свой среди людей.
Пока писал, то мнил себя геронтом,
Однако слышен лязг моих цепей.

Прогнило яблоко, но все его едят,
Все те, кому говорено не раз:
«За вами, люди, Боги не следят,
Но всё вершат они из раза в раз».